Две точки зрения на гражданское общество

Print Friendly, PDF & Email
  • А теперь познакомьтесь еще с двумя точками зрения на гражданское общество.
       С. Пашин[1]

Государство и гражданское общество, или Игра в орлянку

Частная жизнь, гражданское общество и государство
       Свободный человек живет, прежде всего, частной жизнью, то есть имеет в душе, сознании, поведении, общении и пространстве места, доступность которых для прочих людей он регулирует по своему хотению. В этих заветных уголках че­ловек наслаждается покоем, защищенностью и, при желании, одиночеством.
       Вступая, добровольно или вынужденно, в отношения с другими людьми в качестве самостоятельного индивида, преследующего личные цели, человек образует ткань гражданского общества. Гражданское общество самодостаточно; оно совокупность отношений людей как участников рынка товаров и услуг, собственников, партнеров, конкурентов, соседей, членов общественных объединений и движений, церквей, землячеств, кланов. Институты граждан­ского общества властью не обладают, однако оно стихийно порождает право­вую систему, которая впоследствии получает наименование «естественного права». Для гражданского общества характерна, по выражению Т. Гоббса, helium omnium in omnes[2]. Конфликты разрешаются в рамках гражданского общества и его организованных элементов приватным образом, например, частными (третейскими) судьями. Поединки, воровские сходки и суды чести – также суть экзотические формы саморегуляции гражданского общества.
       Государство – это основанный на публичной власти механизм произволь­ного перераспределения ресурсов и нематериальных благ, изначально являвшихся достоянием гражданского общества; к институтам государства относят­ся его глава, правительство, чиновничий аппарат, а также вооруженные отряды, готовые ради правящей группы стрелять в народ[3]. Перераспределением ре­сурсов в свою пользу занимаются и разбойники, однако главари не становятся главами государства, доколе не установят контроль над достаточно большим числом подданных и не найдут приемлемого для последних оправдания своему господству; в отсутствие такого оправдания разбойники могут обладать огром­ным влиянием, но властью – никогда. Государственные деятели, понимая, что власть замешана на праве, узаконивают потребление соков гражданского об­щества ссылками: на свое божественное происхождение или помазание на царство по воле божества (монархия); на благородство, способности или зас­луги (аристократия); на свое всенародное избрание (республика).
       Вдобавок государь и его аппарат, опирающиеся на насилие и прикрываю­щиеся фиговым листком легитимности, вынуждены, когда они недостаточно силь­ны, а подвластные недостаточно заморочены или запуганы, демонстрировать полезность своей деятельности для охранения гражданского общества. Государство принимает на себя полицейские функции; противостоит на международной арене другим хищникам, не позволяя им обирать свою паству; призревает сирот и жертв стихийных бедствий; возводит культовые сооружения; субсидирует зрелища. Соответственно, чиновники объясняют требование дани и налогов необходимостью расходовать средства на общеполезные цели. Эти утверждения прав­дивы лишь до некоторой степени, поскольку изрядная доля собранных с населения средств идет, во-первых, на поддержание высокого уровня жизни представителей государства, а во-вторых, на воспитание в подданных преданности интересам государства и склонности к презрению собственных интересов. Так, под предлогом защиты населения от преступности наращиваются мускулы и техническая оснащенность полицейских сил, используемых для слежки за гражданами и подавления инакомыслия; под видом культуры и просветительства насаждаются культ личности главы государства, казенный патриотизм и фанатизм; заботы о защите отечества или экологии на поверку оказываются перераспределением народных денег через государственный заказ в пользу членов семей и приятелей президентов и мэров. Во имя самосохранения государство идет на любое насилие над гражданским обществом и отмахивается от велений права.
       Не следует думать, что сказанное о прожорливости и беспринципности государства – это памфлет либо зарисовка из российской действительности. В самых демократических странах государство, когда видит в том пользу, ведет себя по-разбойничьи. Например, в 1933–1934 гг. в США была осуществлена в массовых масштабах конфискация золота и серебра у населения. Гражданам свободной Америки было запрещено под страхом тюремного заключения обладать золотой монетой и золотыми слитками на сумму свыше 100 долларов; «излишки» должны были в трехнедельный срок сдаваться властям. Беженцы из Европы, где набирал силу фашизм, теряли свое золото на таможне. Лица, сдавшие драгоценные металлы, получали компенсацию в бумажных банкнотах, которые вслед за тем были девальвированы на 41%. В результате указанных мероприятий федеральное правительство отобрало у граждан США 5 миллионов унций золота и 111 миллионов унций серебра. Лишь в 1975 г. разверстка была официально отменена[4].
       Как известно, первый еврейский царь Саул был возведен на трон по требованию народа, но по выбору Господа Бога, который вначале велел пророку Самуилу помазать пастуха на царство, а затем явил свою волю племенам в ходе всенародной жеребьевки. До этого Израиль управлялся негосударственным порядком: светскую власть отправляли выборные судьи, а духовную – поставленные всевышним левиты, то есть священнослужители. Интересно, что недовольный требованиями народа израильского Самуил, отговаривая сограждан от их губительного желания, красноречиво и энергично заклеймил государствен­ную власть, пригрозив, что сыновья его собеседников будут призваны на военную службу и станут «бегать пред колесницами» царя, остальным придется жать казенный хлеб и изготавливать «воинское оружие и колесничный прибор его»; еще пророк обещал, что царь «поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет и отдаст слугам своим; и от посевов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам услугам своим; … и сами вы будете ему рабами»[5].
  • Сравните данное С. Пашиным определение государства с теми, которые приведены в главе «Что такое права человека?».
  • Сравните данное С. Пашиным определение гражданского общества с теми, которые приведены в начале главы. 
  • С. Пашин говорит об институтах гражданского общества, не приводя никаких примеров, кроме третейских судов и воровских сходок. Попробуйте продолжить этот список.

Великое противостояние

       Государство и гражданское общество находятся в постоянной борьбе за сферы влияния, причем противостоят они не только друг другу.

       Желанным призом для обоих поединщиков оказывается частная жизнь граж­данина. Государство наступает на это благо, используя всевидящие глаза и всеслышащие уши спецслужб, грубую силу приклада и полицейского кулака. Однако и институты гражданского общества, стремясь расширить сферы своего влияния, тоже представляют потенциальную опасность для частной жизни гражданина. В особо широких масштабах бесчинствуют средства массовой информации, выс­тавляя на позорище интимные пристрастия видных людей, а то и простых обыва­телей. В нашем Отечестве существовала традиция обсуждения семейных конфликтов и супружеских измен на заседаниях парткомов и профкомов, в комсомольских ячейках; и доныне, например, квалификационные коллегии судей отказывают кан­дидатам на судейские должности в рекомендациях, обнаружив за ними «факты неурегулированных семейных отношений»[6].
  • Чье вмешательство в частную жизнь граждан Вам кажется более опасным?
  • Можно ли считать институтами гражданского общества парткомы, профкомы, комсомольские ячейки при Советской власти?
  • Можете ли Вы предложить какие-нибудь средства для прекращения «бесчинства» СМИ?
       Но наиболее острая борьба ведется между государством и гражданским об­ществом, причем первое стремится вторгнуться на территорию второго, а это пос­леднее – ограничить паек и влияние государства до уровня, диктуемого потреб­ностями сохранения и развития гражданского общества, превратить государство в «ночного сторожа». Успех сопутствует то одной, то другой стороне.
       Гражданское общество пытается контролировать бюджет государства, ограждать себя и отдельных лиц от произвола власти, а также насаждать ме­ханизмы обратной связи. Пожалуй, самым древним приспособлением, сдер­живающим экспансию государства, выступал остракизм – «суд черепков»[7]. Государственный деятель, чрезмерная популярность которого могла привести к смуте и установлению тирании, имя которого нацарапали на глиняных «бюллетенях» не менее 6 тысяч участников народного собрания в Афинах, изго­нялся за пределы города, как правило, на десятилетний срок.
       К возникшим на почве противостояния государству институтам граждан­ского обществаотносятся, помимо партий, правозащитных общественных объединений и фондов, также: свободная пресса; парламент; омбудсманы; суд[8];адвокатура; общественные контролеры; понятые; вооруженный народ. Тре­вожная предусмотрительность американских переселенцев, потомки которых до сих пор отстаивают свое право обладать огнестрельным оружием, была так велика, что в Декларации независимости США 4 июля 1776 г. появились сле­дующие строки: «…Когда длинный ряд злоупотреблений… обнаруживает на­мерение предать народ во власть неограниченного деспотизма, то он не толь­ко имеет право, но и обязан свергнуть такое правительство и на будущее время вверить свою безопасность другой охране»[9].
       В идеальном случае государство оказывается слугой гражданского общества; выработанное последним естественное право становится ориентиром для госу­дарственной деятельности, включая казенное законотворчество, которым офор­мляется система «позитивного права». В истории человечества были примеры существования государства в «свернутом» состоянии до его пробуждения по воле гражданского общества. Так, в ранний период римской истории (примерно VII в. до н. э.) государство материализовалось лишь в период войны, а в мирное время общины обходились без казенной юстиции и государственного управления[10].
  • В лекции М.Новицкого, отрывки из которой приведены в главе «Что такое права человека?», описаны три типа отношений граждан и государства. Какой из них С. Пашин считает наилучшим?
  • Согласны ли Вы с мнением С. Пашина, что парламент и суд являются институтами гражданского общества (а не двумя из трех ветвей власти)?
       Впрочем, институт гражданского общества, захвативший власть и переродившийся, как это было с большевистской партией, не менее опасен для остальной части гражданского общества, чем государство. КПСС отнюдь не была объеди­нением, незаконно вмешивавшимся в государственную деятельность Советов, как пытались доказать на процессе в Конституционном Суде представители Прези­дента РСФСР Б.Н. Ельцина и народные депутаты, требовавшие признания КПСС неконституционной организацией[11]. Эта партия установила собственную дикта­туру и обеспечила семидесятитрехлетнее существование кровавого тоталитарного режима, «отрастив» псевдогосударственные формы, а заодно и муляжи институ­тов гражданского общества (вроде ВЦСПС, штатных «борцов за мир» и «правдист­ской» прессы) подобно тому, как спрут отращивает щупальца.
  • Создает ли сейчас государство такие «муляжи»? Можете ли Вы привести примеры?
       Государство, стремящееся подмять гражданское общество, уничтожает, прежде всего, основы личной независимости подданных – гражданские свободы, рынок и частную собственность, закрепощает граждан вплоть до запрета им свободно выбирать места жительства и работы. Подавляются каналы обратной связи, вся­кое инакомыслие, и с особой яростью – пресса и правозащитное движение. Под­купаются деньгами и синекурами депутаты, судьи теряют независимость и низво­дятся до уровня обыкновенных государственных служащих. Адвокатура превращается в подконтрольный государству (как правило. Министерству юсти­ции) орган; адвокаты, наряду с прочими чиновниками, присягают на верность государству. Разводятся ручные «правозащитники». В крайнем своем выражении «победа» государства означает полную ликвидацию легального гражданского общества, прозябание его в теневых формах (черный рынок, например).
       Верное своей природе государство, сорвавшееся с цепи гражданского общества и заполонившее собою все и вся, обычно приступает к ограблению народа и перераспределению ресурсов в пользу казны и присосавшейся к ней новой элиты. Потрошат всех: богатых – посредством национализации пред­приятий и выборочного уголовного преследования с конфискацией имуще­ства; средний класс – дефолтами, банковскими кризисами, разорительными налогами и принудительными займами; бедных – гиперинфляцией. Граждане восхваляют государство сквозь стиснутые зубы, но от них требуют еще и не­притворной любви к нему.
       Подавив гражданское общество, государство порождает его ублюдочные суррогаты, сочетающие в себе возможности власти с самодеятельностью. Та­ковы, например, эквадорские «эскадроны смерти»; таковы российские правоохранители, предоставляющие предпринимателям «красные крыши».
  • Статья была написана С. Пашиным в 2001 г. Можете ли Вы привести примеры из современной российской действительности, показывающие, как государство пытается «подмять гражданское общество»?
       Томас Каротерс[12]

Критический взгляд на гражданское общество

       Гражданское общество – одна из любимейших тем современных гуманитариев. Президенты и политологи превозносят его как ключ к политическому, экономическому, и социальному успеху. Однако гражданское общество такой же «кот в мешке», как и интернет-акции. Мы как потенциальные потребители должны более внимательно рассмотреть этот вопрос, чтобы избежать возможных разочарований.
       Вот несколько распространенных заблуждений, своего рода иллюзий о гражданском обществе, с которыми придется расстаться.

1. Гражданское общество белое и пушистое.

       Это действительно так, если вам нравится играть в кошки-мышки с русской мафией, вооруженными отрядами Монтаны или вашим местным союзом учителей и родителей. Они также являются элементами гражданского общества. Опираясь на пример отважных гражданских объединений, боровшихся в Восточной Европе с коммунизмом, энтузиасты гражданского общества пропагандируют ошибочное мнение, что все без исключения институты гражданского общества преследуют благородные цели и имеют исключительно благие намерения. Между тем, гражданское общество повсеместно представляет собой ошеломляющее множество хорошего, плохого и попросту непонятного. Это разнообразие можно сравнить разве что со Всемирной Паутиной – Интернетом. Признание того, что люди в любом обществе объединяются и прилагают совместные усилия для достижения как достойных, так и низких целей, является ключевым для разоблачения идеи гражданского общества. Если мы сводим гражданское общество только к факторам, преследующим благородные цели, сама концепция становится понятием теологическим, а отнюдь не политическим и не социологическим.
       Идея того, что гражданское общество представляет общественное благо, ошибочна и в двух других направлениях. Хотя многие общественные деятели могут считать, что высказываются в пользу всеобщего блага, общественный интерес сам по себе – крайне неоднозначный предмет. Чистый воздух – это общественный товар, впрочем, равно как и низкие цены на электричество! То же самое можно сказать о свободной торговле в противовес надежным рабочим местам или о свободе слова в противовес защите от клеветы. Некоторые группы по защите окружающей среды очень пристально, если не близоруко, сосредоточились на своих собственных программах; они не заинтересованы в соотнесении различных аспектов понимания общественного товара. Спор о сфере общественных интересов идет не между гражданским обществом с одной стороны и «плохими парнями» с другой, он идет внутри самого гражданского общества. Более того, гражданское общество очень подвержено влиянию частных экономических интересов. Некоммерческие группы, начиная с жилищных кооперативов и заканчивая профсоюзами усердно работают для удовлетворения экономических интересов своих участников. Некоторые институты гражданского общества могут выступать за «высшие», то есть нематериальные ценности и блага, но большая часть граждан все же сосредоточена на преследовании частных и, зачастую, мелочных и грязных интересов.

2. Сильное гражданское общество – залог демократии.

       Заманчивая идея. Активное разноплановое гражданское общество зачастую действительно играет ценную роль в развитии демократии. Оно дисциплинирует государство, обеспечивает серьезность рассмотрения интересов граждан, развивает гражданское и политическое участие. Однако есть примеры, показывающие, что сильное гражданское общество так же может стать причиной опасных политических ошибок и слабостей. В статье 1997 г., которую кто-то прозвал «Кегельбан с Гитлером» профессор Принстонского университета Шери Берман (Sheri Berman) представил отрезвляющий анализ роли гражданского общества в веймарской Германии. В 20–30-е гг. в Германии чрезвычайно активной была общественная жизнь, множество людей принадлежали к разнообразным профессиональным и культурным организациям, которые, как предполагалось, были оплотом демократического гражданского общества. Берман говорит, что, несмотря на это, развитое немецкое гражданское общество не только не смогло укрепить демократию и либеральные ценности, но ниспровергло их. Слабые политические институты не смогли достойно ответить на запросы, идущие к ним со стороны гражданских организаций, что вынудило последних перенести свои симпатии на националистские и популистские группы, а в конечном итоге и на нацистов. В результате, плотность гражданского общества облегчила фашистам быстрое создание динамичной политической машины.

3. Демократия – залог сильного Гражданского Общества.

       Никаких гарантий здесь также не существует. Япония была и остается на протяжении половины столетия стабильной демократией, сохраняя при этом относительно слабое гражданское общество, особенно в сфере независимых гражданских групп, занимающихся столь близкими для активистов США и Европы вопросами как защита окружающей среды, защита потребителя, права человека и т.п. Во Франции, одной из стран-прародительниц западной либеральной демократии, гражданское общество занимает одно из последних мест по сравнению с мощным государством. Испания, образец недавних демократических трансформаций, имеет крайне слабо развитую систему ассоциаций. Политические партии и выборы – вот то, что гарантирует плюрализм политических альтернатив; они, несомненно, могут действовать и в стране со слабо развитыми гражданскими ассоциациями.
       Некоторые американские политические аналитики критикуют Японию, Францию, Испанию, и другие страны, где уровень гражданского участия низок, утверждая, что эти государства не более, чем чахлые демократии, так как им не хватает того, что американцы считают оптимальным уровнем гражданского участия. Многие японские французские и испанские граждане между тем утверждают, что их системы лучше согласовываются с их собственными традициями в отношениях индивида и государства и позволяют их правительствам беспрепятственно проводить более рационально-обоснованное перераспределение общественного продукта. Очевидно, аргумент, что демократия не является настоящей демократией, если в ней отсутствует американская модель гражданского общества, не только не верен, но и опасен. Твердая вера в гражданское общество не должна становиться источником нетерпимости по отношению к различным видам демократических государств.

4. Гражданское Общество – необходимое условие экономического успеха.

       Все далеко не так просто. Энтузиасты рассматривают гражданское общество как гарантию не только политического благополучия, но и экономического успеха. По их мнению, активное, сильное гражданское общество может внести полезный вклад в решение проблем экономической политики, облегчить развитие частной инициативы, помочь предотвратить чрезмерное вмешательство государства в экономику. На практике, однако, взаимосвязь экономического роста и наличия гражданского общества не настолько прямолинейна.
       Сравним два случая. Южно-корейское экономическое чудо было построено на основе подавленного гражданского общества, в особенности трудового сектора. Только в 1980-е гг., когда стало очевидно, что можно ослабить военный режим, гражданское общество получило возможность развития. Союзы, студенческие ассоциации, религиозные организации воспользовались этой возможностью и предприняли максимум усилий для демократизации. Эти группы дали толчок к становлению одной из самых быстроразвивающихся экономик за последние 50 лет. В противоположность этому, Бангладеш – это страна с развитым гражданским обществом, с тысячами НПО, групп интересов, и организаций социальной службы, действующих на государственном и местном уровнях. Однако это многообразие НПО, далеко не новшество для Бангладеша, не привело к росту общественного благосостояния. Бангладеш остается одной из беднейших стран в мире, с уровнем дохода на душу менее $350.
       Развитое гражданское общество может стать естественным союзником успешной рыночной экономики. В странах с высоким уровнем жизни у граждан появляется свободное время, ресурсы и знания для того, чтобы активно участвовать в общественной жизни. Многие сектора гражданского общества могут усилить экономическое развитие, способствуя претворению в жизнь стабильной государственной политики и перераспределяя финансовые и информационные потоки в обществе. Как и в отношениях между гражданским обществом и демократией здесь, тем не менее, важно не выводить железных законов и причинно-следственных связей. Дорога к экономическому успеху не обязательно проложена гражданским обществом: сильное гражданское общество может сосуществовать с относительно слабой экономикой, и наоборот. Более того, слишком развитое или искаженное гражданское общество может быть экономически опасно. Некоторые экономисты, например, убеждены, что латиноамериканские профсоюзы, оплот гражданского общества этого региона, стали одновременно и одним из главных препятствий экономическому росту и стабильности экономики Латинской Америки.
  •  Согласны ли Вы с таким критическим взглядом на гражданское общество? В чем именно? Какие аргументы в защиту гражданского общества Вы могли бы привести?
  • Подготовьте тезисы Вашего выступления по теме «Гражданское общество в современной России: миф или реальность?»

[1] Сергей Пашин – член Независимого экспертно-правового совета, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РСФСР.
[2] Война всех против всех (лат.).
[3] Вооруженный народ (милиция, ополчение, повстанцы) принадлежит гражданскому обществу.
[4] См.: Везерфорд Дж. История денег /Пер. с англ. Т. Сулицкой, И. Сиснева. М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 2001. С. 211–213.
[5] Библия. 1 Царств. 8, 11–17.
[6] Жеребцов А. Соблюдение Кодекса чести – обязанность судьи // Российская юстиция. 2000, № 5. С. 2.
[7] Этот институт родился в 509 году до н. э. в Афинах благодаря Клисфену.
[8] То обстоятельство, что парламентарии и судьи получают из рук государства жалование и пользу­ются особой защитой силовых структур, не делает их государственными должностными лица­ми. В данном случае гражданское общество добилось от государства обратного перераспреде­ления ресурсов и вложения их в механизмы, сдерживающие государство. Депутаты формулируют волю гражданского общества и защищают его интересы на «абстрактном» уровне, в ходе зако­нотворчества. Судьи, а также народные присяжные и арбитражные заседатели выполняют ту же функцию в процессе осуществления правосудия. Ценность суда состоит вовсе не в том, что он разрешает конфликты (подавляющее большинство конфликтов внутри гражданского общества до суда не доходит), а в том, что в пространстве правосудия: государство низводится до положения равной стороны в процессе; нормы позитивного права проверяются на соответствие положени­ям естественного права; при необходимости действие неправовых законов парализуется; лич­ность защищается от произвольного уголовного преследования и ограничения в правах.
[9] Декларация независимости Соединенных Штатов Америки // Хрестоматия по истории госу­дарства и права зарубежных стран / Под ред. З.М. Черниловского. М.: Юрид. лит., 1984. С. 183.
[10] См.: Муромцев С.А. Гражданское право древнего Рима. М„ 1883. С. 64–65.
[11] Так называемое «Дело КПСС» рассматривалось Конституционным Судом Российской Фе­дерации с перерывами на протяжении периода с 26 мая по 30 ноября 1992 г. Поводом послужило ходатайство о проверке конституционности трех указов Президента РСФСР: от 23 августа 1991 г. «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР»; от 25 августа 1991 г. «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР»; от 6 ноября 1991 г. «О деятельности КПСС и КП РСФСР». Группой народных депутатов был подан встреч­ный иск о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР, однако производство по данно­му ходатайству было в итоговом решении Конституционного Суда прекращено под предло­гом того, что КПСС фактически распалась, а Коммунистическая партия РСФСР оказалась еще не оформленной как самостоятельная политическая партия.
[12] Томас Каротерс – заместитель начальника отдела мировой политики в Фонде Карнеги в Нью-Йорке.